Из Лебяжьего, где был штаб партизанского движения, на лодках, тоже по ночам, переправляли разведчиков на берег Лужского залива — в Гаркалово, Вистино. Им поручалось не только совершать диверсии во вражеском тылу, но и сеять слухи, что вскоре начнется наше наступление на Кингисепп и Прибалтику.
В Военном совете и штабе фронта понимали, что Каращенко должен своими глазами увидеть все, что происходит на правом фланге. Его «хозяевам» нужны будут детали, подробности, ведь«добытые» сведения они будут
проверять.
После того как Каращенко перешел через линию фронта к своему «шефу» капитану Фишу, с такой же информацией отправился к немцам еще одинперебежчик-доброволец А. В. Саперов. Он подтвердил гитлеровцам, чтоактивная подготовка к наступлению ведется именно на правом фланге.
И даже такой осторожный военачальник, как генерал Линдеман, поверил в это и сумел убедить фельдмаршала Кюхлера в необходимости укрепить тот участок фронта, где якобы намечался главный удар.
Контрразведчики Приморской оперативной группы поняли, что игра удалась, когда стало известно, что к правому флангу Кюхлер перебросил моторизованную дивизию СС «Норланд» и моторизованную бригаду СС «Нидерланды» — самые отборные части из своего резерва, в известной мере ослабив позиции против нашего левого фланга.
Более того, командующий группой армий «Север» решил позаимствовать опыт маршала Жукова, который, узнав, когда начнется немецкое наступление на Курской дуге, нанес массированные артиллерийские и бомбовые удары по предполагаемым скоплениям противника. Так и тут, немцы обрушили на позиции «подкреплений», что обозначил на карте Каращенко, всю имевшуюся у них мощь.